Русские в Берлине
В афише Берлинского кинофестиваля сегодня два фильма. Британец Амос Колек представляет историю взаимоотношений отца и сына – ленту «Неугомонный». Филипп Клодель, известный французский писатель, дебютирует в кино с картиной «Я так давно тебя люблю». В главной роли снялась актриса Кристин Скотт-Томас. Завтра на Берлинале состоится мировая премьера фильма Анджея Вайды «Катынь».
С 1951 по 1978 год Берлинский фестиваль проводился летом, в июне. С переходом на зимнее время изменился не только гардероб звезд, но и сама философия праздника. Долгое время с похолоданием ассоциировалась отношение «Берлинале» к российскому кинематографу. Компенсировать отсутствие наших фильмов в основном конкурсе в этом году призваны картина Анны Меликян «Русалка» и фильм «Нирвана» Игоря Волошина, который вошел в программу Форума.
Фестивальные будни Игоря Волошина и его актерской команды складываются из бесконечных интервью и показов. Перед каждой демонстрацией картины режиссер лично проверяет звук. «Если я с самого начала не могу воздействоать на аудиторию, как задумал, это катастрофа. Я проверяю звук и смотрю, чтобы его не выкрутили обратно», – рассказывает Волошин. Воздействовать на аудиторию у него получается. Реакции зала позавидовали бы многие именитые режиссеры. После третьего показа Игорь уже был очарован местной публикой и стал называть ее самой вдумчивой и дисциплинированной в мире. Зритель отвечаел дебютанту взаимностью и долго не отпускал. «Я не боялся. Я как раз прохладности не боюсь. Там в самой картине заложена энергетика, она не может не будуражить. Эмоциональный эффект воздействия», – замечает Волошин.
Режиссер признается, что только в Берлине понял, какое кино он снял, и именно берлинская публика открыла ему глаза на результат его работы. Хотел рассказать подлинную человеческую драму, а получилось создать особое, ни на что не похожее кинематографическое пространство, новый художественный мир, не требующий реалистических объяснений.
В основе «Нирваны» – история о любви, о молодых людях, страдающих от наркотической зависимости, о тотальном одиночестве, о поиске себя в мире о бездуховности. Сложные готические костюмы героев, зловещий макияж, мрачные декорации умирающей архитектуры города, подвижная камера и преобладание крупных планов – именно так режиссер проецирует вовне внутренний нравственный распад героев.
Зрители говорят:
- Мне безумно нравится, как там стилистически замешаны жанры, стили, эпохи – от средневековья до современного техно. Это очень талантливо.- В этом фильме очень сильные женские характеры. Такое могло бы произойти где угодно – и в Германии тоже. Вот только так рассказать историю может не каждый.
Развеять скептическое предубеждение по отношению к российскому кино Волошину удалось не только у зрителей, но и у более требовательной публики – фестивальных журналистов. «Мы идем смотреть русское кино. Сейчас будет все мрачно, все пьют, чернуха – никак не ожидали увидеть то, что у нас. У нас тоже невеселый фильм. Да мы развиваем. Это не может не радовать», – заверяет Волошин. Режиссеру и его артистам пришелся по вкусу климат Берлинского кинофестиваля, а зима оказалась не такой уж суровой, как предрекали.
